Ванильная Вэл

В закладки Подписаться

Cнятся мне эротические сны. Вот и этой ночью.

Снится мне, значит, что осталась у нас ночевать Вэлка. Вэлка, как Вэлка, только ванильная. Ну, нетематичная совсем, значит. Мирская. По сну так. Целка-невредимка, как выражается Кира, моя благоверная супруга.

И вот, значит, валяемся мы все втроем на диване, кино смотрим. А Вэлка такая охуительная, такая классная, и так ее пошалить хочется, сил никаких нет. И я так немножко ее потискиваю. Невзначай. Ну, там, за лапку держу нежно. Животик поглажу. И Вэлка, вроде как, не против. Прижимается так тепло, но потискивать себя дает только до определенных пределов. Животик вот, ножку. Целко-невредимочно так, по-пионерски. Только я пытаюсь аккуратно зону чуть ниже или чуть выше животика разведать, как Вэл руку мою нежненько так возвращает на прежнее место. "Ну, Ма-а-аксик..." – тихонько мурлычит она при этом.

Уже довольно поздно, Кираа сообщает, что пойдет спать, целует меня в нос, и действительно уходит. Вэлка идет в душ. Я стелю постель для нее на диване, и не тороплюсь в объятья Морфея. Валяюсь, жду, вполглаза смотрю кино. Настоящее – проекционное. Никакая плазма, OLED и прочие бесовские технологии не сравнятся с ощущением от изображения, проецируемого на экран.

На экране отличное старое кино, мозг привычно отмечает режиссерские приемы, я жду Вэл и продумываю дальнейшую стратегию. Стоит ли действовать порывисто и сразу или лучше аккуратно и тихой сапой? Вечная дилемма.

Тут возвращается Вэл, теплая и влажная, в одной длинной футболке. В моей футболке. Ложится рядом. Прижимается ко мне и замирает. Мы смотрим кино.

Была – не была, решаюсь я. Наклоняюсь, и целую Вэл в губы. Долгим, густым поцелуем. И Вэл мне отвечает. И сердце стучит в груди, как у мальчишки. И хуй стоит так, что кажется, сейчас лопнет. И рука ощутимо подрагивает, когда я осторожно продвигаю ее к театру основных военных действий. А сам целую, целую...

И Вэл не возражает, не сопротивляется, и больше не возвращает мою руку в безопасные границы. Лишь шепчет тихо и горячо на ухо: там же Кира спит, как же мы?.. Ваниль же, как тут объяснить?

– Ну и что – Кира? – лишь шепчу я в ответ.

И вот уже мои пальцы нащупали влажное и пульсирующее. И Вэл прикусывает мне губу, еще немного – и я добегу. Просто от невозможной эротичности происходящего в отраженном свете старого черно-белого кино.

Я опускаюсь ниже, легонько касаясь губами шеи Вэл, ее остроконечной груди, ребер, затем живот, пупок... Ниже и ниже, и я жадно припадаю губами, ртом, всем своим естеством к естеству ее. Я втягиваю ноздрями ее запах, я чувствую ее вкус.

И Вэл выгибает спину, и приглушенно мычит сквозь подушку, которую она прижимает к лицу – ведь в соседней комнате Кира. Напряжение растет, маленькое солнце разгорается внизу живота Вэл, я чувствую его жар на своем лице. Еще немного, и взорвется сверхновая звезда.

И вот уже Вэл дрожит мелкой дрожью, и сотрясается в конвульсиях.

Я разворачиваю ее, ставлю на четвереньки, и резко вхожу. Я крепко держу ее за ягодицы, и ебу, ебу...

Ебу яростно и сильно. А кожа у Вэл... Упругая, плотная, тугая. Будто ебешь дельфина.

Я – дельфиноёб!

Тут к нам тихонько подходит Кира. Она ложится рядом. Она гладит Вэл. И целует ее в широко раскрытый рот. И опускает руку, туда – вниз. И легонько сжимает мне яйца. Коготками. И Вэл бъется и кричит. И я добегаю ослепительно, и, кажется, тоже кричу.

А потом я открываю глаза – на часах шесть утра – и уже привычно иду в душ. Понедельник такой понедельник.

Оцените пожалуйста историю:
4